Вот и еще один отечественный специалист попробовал вкус легионерского хлеба. Павел РОДНЕНОК в течение года трудился в качестве главного тренера молодежной и юниорской (U-19) сборных Казахстана, а параллельно в Алматы проходил курс учебы на тренерских курсах по программе “PRO-диплом УЕФА”. Вернувшись в родной Минск, пилигрим с готовностью откликнулся на просьбу корреспондента “ПБ” поведать о житье-бытье на чужбине.

— Павел Петрович, давайте плясать от печки и для начала вспомним, как вообще родился вариант отъезда в неблизкий Казахстан.
— С одной стороны, спонтанно. Позвонили из Алматы — я сразу же дал согласие. А с другой — сменить обстановку хотел давно. Так вышло, что рассматривал работу во главе юношеской сборной как временную, пошел в федерацию, поскольку чувствовал: не хватало определенного образования. Однако задержался там на десять лет. В последнее время все приелось, ощущал, что начал деградировать. А самое плохое, что меня стали рассматривать как узкого специалиста юношеского футбола. Хотел разрушить стереотип. Я — специалист широкого профиля. И, смею надеяться, хороший. Поэтому и поехал в Казахстан, ибо работу с молодежной сборной считал ступенькой выше в сравнении с тем, чем занимался дома.

— Годичный срок командировки оговаривался заранее?
— Контракт подписал по схеме “1+1”. Договорились с руководством федерации, что отработаю год, сделаю черновую работу по организации “молодежки” нового созыва, а потом сядем и обсудим, останусь я или вернусь домой.

— Но в сентябре 2009 года, когда вы перебрались в Алматы, отборочный цикл еще не завершился.
— Сборной оставалось провести три матча. Но турнирная ситуация складывалась так, что ей уже ничего не светило. Вот и решили: команда доиграет при прежнем руководстве, я же сформирую новую сборную и буду готовить ее к следующему циклу. Действовал постепенно: сначала на ключевых позициях оставил игроков старого созыва, подключил парней 1990 и 1991 годов рождения, затем полностью провел смену поколений.

— В отличие от “молодежки”, не имевшей в 2010 году официальных матчей, юниорская (U-19) сборная под вашим руководством участвовала в 1-м отборочном раунде чемпионата Европы, но выступила в Уэльсе неудачно.
— Согласен. Команда интересная и перспективная. Но мы плохо провели стартовый поединок с Исландией, потом споткнулись на фаворите группы Турции. В принципе есть объективные причины той неудачи, но обнародовать их не хочу.

— Существуют ли принципиальные отличия между белорусскими и казахстанскими молодежными и юниорскими сборными?
— Конечно. У нас с 2004 года функционирует стройная система института сборных. И ее плоды мы начинаем пожинать. Там же только пару лет назад стали выстраивать подобную систему. Они еще в начале пути.

— Почему так задержались?
— Во-первых, Казахстан переходил из азиатской в европейскую конфедерацию. Во-вторых, в самой федерации проходила смена руководства. Но должен прямо заявить: пройдет не так много времени, и казахстанцы заставят с собой считаться. Потенциал у страны огромный. Ресурсы велики — и людские, и финансовые.

— В белорусских реалиях порой случались локальные конфликты интересов между наставниками национальной и молодежной сборных. С Берндом Шторком какие были взаимоотношения?
— Нормальные, деловые. Приятно, что он прислушивался к моим рекомендациям. Скажем, в итоговом отчете за 2009 год я порекомендовал, на кого обратить внимание, и уже в марте все они оказались в национальной команде.

— А чем объяснить такую любовь казахстанцев к специалистам из Германии? Шторк ушел в отставку, снова приглашают немца — Хольгера Фаха.
— Федерация футбола Казахстана и Немецкий футбольный союз подписали меморандум о партнерстве. Потому и сотрудничают так тесно. Вот и на тренерских курсах на лицензию “PRO”, где я учусь, в основном читают лекции немецкие специалисты.

— Вы прилежный студент?
— Всегда делаю все самостоятельно. При этом приобретаю определенный опыт. Сам писал курсовые и дипломные работы — и в институте, и в Высшей школе тренеров. Так же пытаюсь поступать и сейчас. Пусть завалю, но это будет мое, личное.

— Не заваливаете?
— Пока нет (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить). Впереди еще год учебы. Должен заметить, что на наших курсах очень серьезный подход. В 2009-м из двенадцати слушателей была отсеяна половина, трое пересдавали в прошлом году.

— Учеба стала обязательным дополнением к тренерской деятельности?
— Это моя инициатива. Когда узнал, что в Казахстане открываются такие курсы, это стало веским дополнением к желанию поработать там. Хотелось вернуться домой с качественным образованием и практикой, желательно еще и в клубе. Ощущаю, что тренерские рамки для меня узковаты. Хочется проявлять и организаторские способности. Для меня пример — Яков Михайлович Шапиро. Во всех сферах он был спец — и тренер, и администратор, и организатор, и начальник команды.

— Может, потому так быстро сгорел?
— Очень жаль, что ушел из жизни так рано. Как человек и специалист это был уникум.

— Ваше стремление пройти все ступени тренерской лестницы выглядит как-то немодно: сейчас футболисты, завершающие карьеру, сразу же стремятся пробиться в руководящий штаб клубов высшей лиги.
— И совершают огромную ошибку. Тренер обязан пройти весь путь — снизу доверху. В свое время я прыгнул точно так же, искренне считал, что смогу успешно работать. Заблуждение. Если пропустишь какую-то ступеньку, значит, будет пробел в образовании, и в дальнейшем это обязательно скажется. Ведь так в любой профессии. Один мудрый коллега мне как-то сказал: “Начинать надо с низов. Поваляться в грязи, похлебать этого дерьма, чтобы понять, твое это ремесло или нет. Только тогда сможешь уважать детских тренеров, которые пашут за мизерную зарплату, жертвуют здоровьем и, несмотря на ужасные условия работы, наперекор всему растят футболистов”.

— Вы сказали, что в Казахстане футбол развивается интенсивно. В чем это проявляется?
— Буквально во всем. Финансирование клубов вышло на довольно высокий уровень — в этом мы уступаем. Активно привлекают немецких специалистов для подготовки тренерского корпуса. Пытаются клубную организацию подтянуть к лучшим европейским образцам, хотя бы на примере нескольких команд — того же “Локомотива”. Стремятся создать суперклуб, который добивался бы громких побед в еврокубках и тянул за собой всех остальных. Тщательно занимаются селекцией. А перспективной молодежи в стране много, особенно на юге.

— Почему именно там?
— Не знаю. Возможно, в южных районах больше многодетных семей, особо работой не обеспеченных, поэтому и пытаются выбиться в люди через футбол. Обратил внимание, что в сборные в основном делегируют игроков южные центры подготовки — Чимкент, Тараз. А какую базу для подготовки национальной сборной отгрохали в Талгаре! Мы там проводили сборы — рай! Расположена в предгорье, километрах в двадцати от Алматы. Оснащена всем необходимым: три естественных поля, одно синтетическое, ультрасовременный жилой комплекс, тренажерный зал, бассейн, восстановительный центр, сауна, прачечная. Там готовятся сборные всех возрастов. Если бы у нас построили нечто подобное, это стало бы значительным рывком вперед.

— А что скажете об уровне чемпионата Казахстана?
— Он схож с белорусским. У нас единоличный лидер БАТЭ, там постоянно борются за золото “Тобол” и “Актобе”. Наши футболисты там не затерялись. Беганский стал чемпионом, хотя играл за “Тобол” немного. А вот Сучков и Пархачев в “Шахтере” и “Жетысу” соответственно были на видных ролях.

— Какие отклики о работе Анатолия Юревича и Владимира Белявского в “Ордабасы”?
— До них с командой трудились голландские специалисты, еще кто- то. Так вот, клубные работники говорили, что тренеры такого уровня у них появились впервые. Белорусский тренерский корпус в цене за границей. Кучук, Сосницкий, Криушенко, Кононов, Байдачный, Юревич, Малофеев — все работают довольно успешно.

— А Сергея Герасимца вы застали в Казахстане?
— Конечно. Но ему не повезло, он со своим “Окжетпесом” невольно угодил под танки, крайним же сделали тренера. Команда готовилась играть в первой лиге, как в январе ее неожиданно вернули в премьер-лигу. Но ведь там должен быть совсем иной уровень формирования состава. А где взять игроков, если лучшие давно разобраны? Плюс федерация обязала обязательно выпускать на поле двух футболистов возраста молодежной сборной. Пытался в этом помочь Сереге.

— Что за лимит такой странный?
— Почему странный? Считаю этот шаг федерации правильным и оправданным. Это законодательно вынуждает тренеров искать талантливую молодежь, наигрывать ее. Иначе составы заполонили бы легионеры и возрастные футболисты, дающие сиюминутный результат. Хотя через пару лет лимит наверняка отменят — молодежи в клубах появилось довольно много.

— И как относились к нововведению клубные тренеры?
— Без особого энтузиазма. Когда на двух позициях играют молодые, ясно, что они чаще всего выпадают. Вот и старались отодвигать пацанов во фланг, подальше от ворот. Но для самих парней это отличная игровая практика, они значительно быстрее прогрессируют.

— В чемпионате Казахстана также дюжина клубов. Однако там после первого этапа производится деление на две шестерки. То, на что наша федерация пока не решилась. Поделитесь впечатлением, хороша ли эта система?
— Знаете, я ведь на исполкоме голосовал именно за двухэтапный чемпионат Беларуси. Но на практике увидел, что был не прав. Как получилось? “Ордабасы” и “Жетысу” для попадания в шестерку не хватило малости — по 1-2 очка. Но по уровню игры они вполне могли бороться с фаворитами на равных, отбирать у них очки и даже претендовать на бронзу. А во второй шестерке по два раза выиграли, и стало ясно, что никто их уже не догонит. Тогда в командах убрали всех основных футболистов и начали наигрывать молодежь. То есть борьба не представляла интереса, разве что только за право остаться в “вышке”. А вверху парочка команд, решившая задачу выхода в шестерку, поняла, что это предел их мечтаний, и тоже особо не надрывалась. Это большой минус.

— До отъезда вы возглавляли юниорскую (U-19) сборную Беларуси, которая удачно провела 1-й отборочный раунд чемпионата Европы и пробилась дальше. Наверняка следили за ее выступлением?
— А знаете, кто первый сообщил мне об успехе в Боснии? Сами ребята. Позвонили из раздевалки после победного матча. Было приятно. Все-таки эту команду я выстрадал, частичку себя оставил в ней.

— Чего больше всего не хватало на чужбине?
— Общения. Я человек открытый. Недоставало помощника, с которым можно было бы вечерами пооткровенничать, излить душу. Скучал по семье, оставшейся в Минске. Хорошо есть скайп и телефон — общался с женой, детьми, друзьями.

— А как вообще жилось? Быстро адаптировались?
— Без проблем. Люди там добродушные, гостеприимные, готовы тебе все отдать. Чем-то напоминают белорусов. Хотя разница между европейским и азиатским менталитетом чувствуется. Бытовые условия на уровне. Мне снимали квартиру, до работы 15 минут пешком. Если куда-то надо — брал такси. Поднял руку, и через минуту машина в твоем распоряжении — не то что у нас. И дешево: за два доллара в любой конец города отвезут.

— Местные деликатесы пришлись по нраву?
— В каждом кафе есть как азиатская, так и европейская кухня, выбираешь, что тебе нравится. Естественно, попробовал казахстанские национальные блюда: лагман, казы — это колбаса конская, бешбармак. Но предпочитал привычные блюда: курицу, мясо. Должен отметить, уровень жизни там высокий. Сказывается, что рядом интенсивно развивающийся Китай, другие богатые страны Азии. Цены повыше наших. Из месячного бюджета на себя тратил больше, чем в Минске на всю семью. Кстати, захаживая на местный рынок, заметил, что меня обсчитывают. Поинтересовался у коллеги, обычное ли это явление. Говорит: “Бывает, но страдают приезжие”. — “Неужели я так выделяюсь из толпы?” — “Еще бы: с первого взгляда видно, что чужак”. Посмеялись, но выводы для себя я сделал.

— Уезжали с какими чувствами?
— С нормальными. Я привык быть хозяином своей судьбы. Там понял: национальную сборную не возглавлю, на молодежном уровне поработал, теперь надо вернуться в клубный футбол.

— Как всплыл вариант с “Руденском”?
— Виктор Петрович Сокол попросил помочь. Вариант устроил в том плане, что мне нужно будет еще четырежды летать на недельные сессии в Алматы — препятствий чинить не станут. К тому же, если поступит заманчивое приглашение, — отпустят. Нужно вспомнить работу клубного тренера. Все-таки она резко отличается от той, которую проводишь в сборной. И потом, любопытно посмотреть, чем дышит первая лига. В общем, в будущее смотрю с оптимизмом.

Прессбол

ShareTweet